Вниз

Star Song Souls

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Song Souls » the universe of lily and chris » [other] из жизни кристофера робина


[other] из жизни кристофера робина

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

\\\\

0

2


http://funkyimg.com/i/2KXQG.gifᅠᅠᅠhttp://funkyimg.com/i/2KXQH.gif ᅠᅠᅠhttp://funkyimg.com/i/2KXQJ.gif
ᅠᅠᅠ
О ТОМ КАК СЕСТРА ВОСПИТЫВАЛА БРАТА

ᅠᅠᅠ
Колени сгибаются, плечи в напряжении приподнимаются, а спина старательно выпрямляется. Усаживаясь на полу и опуская ладони на колени он понимает, что совершает очередную ошибку, ловя серьёзно-недовольный взгляд сверху. Вырывается выдох, будто это тысячная попытка и сил больше нет «заниматься этой ерундой, серьёзно». Поднимается, вспоминая многочисленные романтические фильмы, в которых главный герой очень романтично делает предложение. Становится на одно колено поджимая губы и перебарывая желание побыстрее покончить с этим спектаклем, иначе не назовёшь действо, разыгрываемое перед воображаемыми зрителями. Упирается ладонями в колено согнутой ноги, ушей касается громкий «тик-так», громкий лишь потому, что в комнате царит могильная тишина. Час прошёл, а мучения не обещают закончиться скоро.   
— Лили... — поднимает взгляд голубых глаз, полный надежды.  — ты... — да чёрт возьми, в кино это выглядит намного красивее и проще, а всё потому, что актёры делают свою работу; жизнь — это не кино, да-да. Смотрит молча несколько секунд, перетекающих в целую минуту, минута длится до второй минуты, мурашки пробегаются тоненькими лапками по спине.   
— Какое благо что тебя не взяли в актёрскую школу! Никто не пугает зрителей взглядом «я вас всех поприбиваю» с экрана, а мог бы, — взрывается возмущением, не меняя положения. Она равнодушно пожимает плечами, разводит руками и всё совершенно как обычно.   
— У Лили совсем другой взгляд, чтоб ты знала.    
— Так ты сделаешь предложение или нет? 
Перед ним стоит Скарлетт, сложившая руки на груди и возомнившая точно принцессу Великобритании, или королеву о чём столь заметно кричит её надменный взгляд. Репетировать предложение — дурацкая затея; разве это не делается тогда, когда мужчина чувствует момент и готов от сердца выдать этот судьбоносный вопрос? Вероятно, последние события его жизни сказались на окружении и семье, немного придавили грузом ответственности и не только. Теперь пресса интересуется всеми, кто связан напрямую или косвенно с ним, и теперь выйти во двор чтобы закинуть мусорный пакет в контейнер в розовом халате и пушистых тапочках очень рискованно и нежелательно. Об этом заговорит вся Англия и попробуй не сесть за ноутбук чтобы забронировать билет до Нью-Йорка, в один конец, собрав вещи в чемоданы. Скарлетт протягивает руку к стакану с виски [сегодня она пьёт виски просто так] и снова прожигает своими ярко-зелёными глазами-лазерами его лицо. Ей неожиданно не всё равно что будут думать люди о нём, о ней, о всей семье; и не только люди, ей даже стало интересно мнение королевской семьи на этот счёт.   
— Я так не могу, это неправильно, — поднимается с ворсистого ковра, на джинсах остаётся рыжая шерсть Винни, который наблюдал за «театром» с самого почётного места — дивана. Она залпом выпивает остаток янтарной жидкости и громко ставит стакан на столешницу.   
— Между прочим, королева Виктория сама делала предложение своему будущему мужу, — заявляет тоном эксперта, что подкрепляет всезнающим видом и приподнятыми бровями. Сестра молча смотрит в его сторону, привычно ничего не выражая ни своим лицом, ни жестами, и в этом их главное различие. Кристофер всегда жестикулирует и его мимика весьма разнообразна; говорят, пошёл в деда, тот был ещё тем весельчаком.   
— Не позорь нас, это ужасно, когда женщина встаёт на колени перед мужчиной. Благодаря кое-кому, — из бутылки выплёскивается алкоголь в стакан, ей необходима двойная доза от головной боли, и от брата, который её только добавляет.  — мы теперь немного публичные личности, наша личная жизнь под прицелом больших объективов, — она улыбается, разворачивается к нему лицом, держа в одной руке, одними пальцами стакан. Склоняет голову к плечу, отросшие рыжие волосы падают волнами. Крис, немного постояв в задумчивости кивает и садится рядом с Винни, поглаживает ладонью гладкую шёрстку. Разумеется, он бы никогда в жизни не стал ждать предложения Лили; он ещё желает сохранить свою мужскую гордость в целостности и сохранности.   
— Жениться — это не бороду сбрить, ты уверен, что готов к этому? 
Скарлетт первая, кто узнал о его намерении отправиться к родителям Лили и просить её руки; узнав о желании брата, она затеяла эту репетицию «встань на колени», которая, кажется, с треском провалилась, он не справился. Теперь внимательно рассматривает задумчивое лицо брата, смиренно принимая изменившуюся реальность.   
— Не уверен, я не знаю, что скажут на это её родители, я не знаю, что будет дальше, я ничего не знаю. Мне снова звонили, пригласили на какое-то шоу, но у меня четыре операции вне планово, экстренные случаи.   
— Знаешь я до смерти перепугалась, — садится рядом, забирается на диван с ногами в своих мягких штанах, и, между прочим, на ней футболка с май литл пони, и её это ни капли не беспокоит; в руках стакан с виски, на ногтях красный лак, на губах улыбка отдающая какой-то ностальгией и задумчивостью.  — когда из-за мусорного контейнера вылетел этот тип с камерой. Я не опозорилась только потому, что неплохо дерусь, но это был такой адреналин! Работа здесь до жути скучная, в Штатах мы чаще виделись с плохими парнями, — улыбка расплывается от уха до уха, глаза сияют оживлённостью и Крис улыбается в ответ, давно смирившийся с тем, что работа сестры для «нормальных» людей очень опасна. Другого выбора она не оставила. Быть может, лучше бы пугала зрителей своим взглядом с экранов, чем носилась за преступниками с пистолетом. Думая об этом, Робинсон не может не вздохнуть.   
— А помнишь, как тебя подловили возле больницы? Господи, ну и видок у тебя был! — толкает локтем в бок, хохочет, янтарный виски переливается от стенки к стенке стакана.  — Это были ужасные фото, просто ужасные.   
— Я же не умею драться.  
— Мои уроки бесполезны? Нет, ты умеешь, просто был бы скандал, а после того кафе лучше не рисковать. Скажи мне, почему ты сделал это? Почему? — она бесстыдно заливается смехом, одной рукой хватается за живот, в другой трясётся стакан. Крис не любит вспоминать как показывал один чертовски неприличный жест другу, и пользователи сети вели дискуссии на эту тему; одни были уверены, что им показалось, а другие были настроены более пессимистично и даже агрессивно. Антифанаты у него появились быстрее чем фанаты, однако. Скарлетт очень бесстыдно хохочет, оказываясь в весьма опасном положении; ему остаётся только радоваться тому, что из этого мутного фото не сделали вселенский скандал и обо всём быстро забыли, когда сеть переполняли очередные новые фото Лили. Скарлетт нарывается на беспощадную щекотку, а диван вот-вот будет пахнуть виски. Крис настойчиво отнимает стакан, выпивает всё содержимое от безысходности, видимо.   
— Я нашёл того самого человека, который определённо мой, — начинает серьёзно, сестра постепенно успокаивается, съезжая по спинке дивана.  — и, не вижу смысла продолжать поиски, потому что больше нет такого человека. Всё очень просто.   
— Только ты не учитываешь одно маленькое обстоятельство.   
— Оно маленькое, так зачем его учитывать? Боюсь, — повторяет за ней, прижимается к мягкой спинке дивана и сползает на её уровень в расслабленной позе.  — если я расстанусь с ней, меня прикончат её фанаты.   
— Да, страшные люди, и спасать тебя на этот раз я не буду. 
— Теперь ты понимаешь, что для меня же лучше остаться с ней...   
— Да, дурачок ты мой, так и скажи ей. 
Они смеются теперь вместе, а за окнами вспыхивают лондонские огни, вечер накрывает город тёмно-синим покрывалом, рыжий кот топчется мягкими лапками на коленях и наконец мостится поудобнее. Он скажет, что праздники в этом году проведёт с другой семьёй, она отмахнётся и слишком легко бросит «нам и без тебя будет хорошо».  Она смиренно принимает изменившуюся реальность. 

+1

3

http://funkyimg.com/i/2KXS9.gif http://funkyimg.com/i/2KXSa.gif
ᅠᅠᅠ
ТЫ ИДИОТ?

ᅠᅠᅠ
British Airways. 2 ч. 45 мин. Прямой рейс: Рим — Лондон. Очки спадают на переносицу, козырёк бейсболки лишь отчасти маскирует лицо и благо его известность на минимальном уровне, до сих пор никто не узнал того самого парня принцессы Лилиан. Их отношения как никогда официальны и об этом заявили; они появлялись на некоторых мероприятиях вместе и фото весьма хорошего качество украшали статьи на различных новостных порталах. Его лицо становится всё более узнаваемым и когда прохожие смотрят слишком внимательно, признаться честно, бросает то в жар, то в невозможный холод. Однако далеко не все прохожие узнают его лицо, и это безмерно радует из раза в раз.   
— Надеюсь мама прихватила свои капли, — приподнимается на носочках, высматривает знакомые макушки в толпе; если старший брат высокий, то младшая сестра обязана быть низкой и порой она проклинает и свой рост, и всё на свете разом.   
— Сомневаюсь, я сказал, чтобы все лекарства они купили здесь, не хватало ещё попасть в список контрабандистов, — опасливо оглядывается по сторонам, надевает на её рыжую голову капюшон куртки, игнорирует недовольный взгляд.   
— Ты идиот?  — она даже не пыталась выдать это немного тише. 
— Я предусмотрительный, в отличие от кое-кого. Ты знаешь какие капли она принимает? Надо было чаще навещать родителей, — он говорит только полушёпотом. 
— О, так ты решил заняться моим воспитанием? Давай, расскажи мне как быть правильной дочкой, ты же такой правильный сыночек... — кто-то задевает плечом, она едва удерживает равновесие, порывисто оборачивается, открывает рот, но Крис успевает закрыть этот широко раскрытый рот ладонью и потянуть на себя. Скарлетт готова вспыхнуть спичкой и цветом как её огненно-рыжие волосы. Всё дело в том, что несчастный, или наглый прохожий мог удостоится чести выслушать речь, составленную целиком из бранных слов, а это очень нежелательно. Впрочем, сам Крис мало отличался от сестры, мысль о приличном поведении управляет его сознанием весьма редко.   
— Что на этот раз? Не хочешь прочесть статью о том, как твоя сестра осыпает невинного благим матом? Этот жирдяй вообще по сторонам не смотрит! — порой она оправдывается точно маленький ребёнок и тогда нет сомнений в том, что перед тобой твоя младшая сестра. Сцена будто из детства и родители не могли бы остаться равнодушными увидь это, но дети решают исправиться, как только замечают родные лица и фигуры в толпе. 

Скарлетт обнимала родителей и похлопывала по спинам, родители обнимали её намного крепче. Крис радовался встрече, потому что после истории в Италии они не виделись и даже не общались как было раньше, не созванивались ни по телефону, ни по скайпу. Иногда он переписывался с мамой. Однажды мама прислала фото счастливого отца с кубком в руках. Мама не могла не расплакаться от трогательности воссоединения семьи, а отец не изменял себе, и всё же его взгляд стал более тёплым и мягким. Семья Робинсонов. Как давно это было. 

Краем глаза Крис заметил мелькнувшую вспышку смартфона, и, если можно было это проигнорировать, он не проигнорировал, повернул голову, а подбежавшая девушка на одном дыхании выдала что является поклонником королевской семьи. Разумеется, она не могла не знать об отношениях Её Высочества. Разумеется, она знала его лицо. Они не делают селфи с поклонниками, но Робинсон мысленно оправдался тем, что ещё не является членом королевской семьи. Девушка была счастлива. Странное чувство, когда твои фото расходятся по интернету и застрянут там, кажется, навечно.
ᅠᅠᅠ
ᅠᅠᅠ
http://funkyimg.com/i/2KXSb.gif
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

+1

4


http://funkyimg.com/i/2KXZU.gifᅠᅠᅠhttp://funkyimg.com/i/2KXYv.gifᅠᅠᅠhttp://funkyimg.com/i/2KXYw.gifᅠᅠᅠhttp://funkyimg.com/i/2KXYx.gif
ᅠᅠᅠ
ДЕЛО В ТОМ ЧТО Я ЛЮБЛЮ

ᅠᅠᅠ

Вопреки противодействию всей семьи мама решительно взялась хлопотать на кухне и ворчать что дети живут в сущем беспорядке. На плите жир, раковина грязная, смеситель не блестит от чистоты, и ручки шкафчиков нужно тщательнее протирать, а ещё нет запаса рулона с мусорными пакетами. Безобразие. После ужина они собираются в гостиной; на журнальном столике четыре большие чашки с ароматным чаем, на блюдцах куски орехово-шоколадного пирога; ароматы корицы, имбиря и орехов — это маленькая частица зимних чудес. Скарлетт усаживается в кресле, кутается в клетчатый плед и обхватывает ладонями чашку, приятный аромат яблока и шиповника витает под носом; папа и мама вместе сидят на диване, будто вернулись во времена своей молодости и не могут расстаться ни на секунду. Крис наблюдает за всем улыбаясь как-то трогательно; ему хочется быть частью этого уюта и ностальгии по семейным вечерам, но ему хочется ещё кое-чего. Разрываться всегда больно.   
— Так, сынок, о чём же ты хотел рассказать нам? — мама улыбается, улыбается ничего не зная, даже не подозревая, потому что они хранили шокирующую новость в тайне до последнего. Папа тоже не знает и смотрит пристально, будто догадывается.   
— Это очень волнительно, — бормочет Крис сквозь улыбку, миссис Робинсон выгибает бровь — семейное. Тишина затягивается на целую минуту, сестра ужасно неприлично сёрбает чаем.   
— Сядь для начала, — даёт совет, большая чашка закрывает всё её лицо, видны только зелёные глаза, светящиеся ожиданием и лукавством. Совет принят, он садится перед всеми на маленький пуфик и опирается локтями о колени, переплетает пальцы своих рук.   
— Мама, ты ведь ждёшь этого, и я знаю, ты хочешь, чтобы это поскорее случилось, — попытки объяснить намёками слабоваты, мама ничего не понимает, сестра усмехается, готовая снова бесстыдно захохотать.   
— Папа, ты однажды сам помог мне принять важное решение, — будто папа виноват, что он решил вдруг ж е н и т ь с я, и не просто жениться, а жениться на Л и л и.   
— Ладно... — мелькает нелепая улыбка на лице.  — я женюсь, точнее я хочу жениться, а точнее... да, я женюсь, — конкретность и любовь к откровенным разговорам куда-то в миг испарились, ещё немного и начнёт запинаться, заикаться, или вовсе лишится дара речи. Мама просияла счастьем, папа нахмурил брови, Скарлетт замерла с любопытством в глазах.   
— Правда? Дорогой, это такой замечательный подарок! Кто она? Ты познакомишь нас? 
— Нет, — качнёт головой.  — я имею ввиду... — осознает.  — вы её знаете, — выдаст неожиданно смело, набирая в лёгкие побольше воздуха.   
— Мы её знаем? — голос мамы становится невероятно высоким и тонким, от радости разумеется. Она всем своим видом показывает что желает немедленно знать кому посчастливилось стать избранницей её сына. Именно так думает каждая мать, правда же? Никто ещё не знает и не догадывается кому посчастливилось ещё б о л ь ш е.   
— Я женюсь на Лили, — резко, твёрдо, категорично.   
— Лили? — она переспрашивает, ведь девушек с именем «Лили» полным-полно в этом мире. Или она не решается даже представить или допустить мысль, что речь о той самой Лили.   
— Вы же помните Лили? Она была со мной тогда... — и ты хочешь сказать они помнят её, потому что она была с тобой? Тут скорее совсем другие воспоминания. Мама переглядывается с папой, Скарлетт теперь внимательно смотрит на них. Мама отставляет чашку на стол, и очень медленно убирает руки. Молчание ощущается напряжённым.   
— Если память не подводит, Лили которая была с тобой... немного... королевская особа, — говорит до нельзя медленно, спокойно и мягко, а они знают что мама шокирована; папа хмурится только сильнее, обнимая её за плечо.   
— Да... да, она немного принцесса. Я.... — кто знает где мужчине взять больше смелости? — я был личным врачом её матери, но эта информация должна остаться в стенах этой квартиры, ладно? 
Шерри снова смотрит на Брэда, словно пытается вычитать на его лице объяснения всему происходящему, но видимо, она искала в нём силы чтобы не упасть в обморок от головокружительного ш о к а. Несомненно, такие новости в головах обычных людей укладываются о ч е н ь плохо, особенно после тех событий. Крис опускает взгляд, начинает крутить часы на запястье — нервничает.   
— Если бы вы смотрели новости, знали чуть больше, чем сейчас, — наконец-то заговорит Скарлетт, мягко и спокойно.   
— Так уж вышло что мы продолжали сталкиваться... 
— И он совершенно точно понял, что влюбился, — сестра более уверенно и услужливо заканчивает фразу брата, иначе у мамы возникли бы сомнения от его не совсем уверенности; всё дело в волнении на самом деле.   
— Но... как ты умудрился, сынок?... Я слышала что врачами королей становятся только самые уважаемые, опытные люди... в возрасте, — мама всё ещё не верит и всё ещё очень мягко и тонко звучит, нерешительно посматривая на своего сына [который хоть бы в могилу раньше времени не свёл]. Папа задирает подбородок, внимательно смотрит на него, ожидая ответа; может показаться будто Крис говорит только с мамой, но на самом деле отец тоже принимает активное участие в разговоре. Взгляды, мимика, жесты.   
— Я сам не знаю, — снова улыбка, пожимает плечами, мотает головой.  — исключения не обсуждаются, потому что они исключения, какой в этом смысл? Исключения не повторяются. Они необъяснимы, мам. Я тоже не считал себя достойным этой роли до последнего момента, но с божьей помощью видимо, справился... — справился, а теперь заявляешь что собираешься жениться.
— Что же, — раздаётся твёрдый, грубоватый отцовский голос.  — будет чем похвастаться перед Мёрто, а? — толкает Шерри в бок игриво. Крис не совсем понимая, смотрит то на отца, то на мать, которая даже побледнела за эти минуты.  — Молодец, сын, горжусь.   
— Но... а как же... я ничего плохого не хочу сказать об этой девушке, но...   
— Да, она его киданула, — перебивает Скарлетт.  — но он давно забыл об этом, как и все мы, его друзья, — приподнимает левое плечо, звучит очень убедительно.   
— Ладно, дети, ладно... давайте сделаем как раньше, по нашей традиции... каждому слово... 
Сегодня весь вечер Шерри нагло перебивают, даже Брэд взялся грешить этим.   
— Правильно, женщина, семейные традиции не устаревают. Одно лживое слово — десять тысяч.
— Пап, да это грабёж!   
— Помнится мне, ты говорила что на этой работе много платят. Итак, начинай.   
— Но почему я? — возмущённо ноет, точно Скарлетт в детстве, и прежде чем заговорить, поёрзает на месте, натягивая плед на плечи.   
— Ладно, что я думаю о Лили.... — все смотрят на неё, мама замирает вовсе, не моргая даже, Крис опасается что сестра может наговорить лишнего.   
— Она замечательная девочка. Девушка. Женщина?   
— Девушка, — кивает.   
— Хорошо, девочка. 
Крис закатывает глаза шумно выдыхая.   
— Мне мои деньги ещё нужны, так что я говорю правду. Её любят люди, и если вы с ней встретитесь пойметё почему. Я вижу что она делает моего брата счастливым. Зная его, будет ой как непросто, но до обретения счастья остался один шаг. Позвольте ему шагнуть. Она не похожа на его бывших и я поняла, что он не разбирался в девушках, и в самом себе. Он взрослый человек и осознаёт что творит. В общем, я благословляю этот брак, — поднимает руку будто в знак своего благословения и слабо улыбается.   
— Принято. Почему вы смотрите на меня? Хотите услышать что я думаю по этому поводу? Я не знаю что она нашла в этом простолюдине.   
— Спасибо, папа, — засмеются оба, но тот мгновенно станет серьёзным.   
— Мы все не королевской крови, но я уверен, ей понравилось у нас гостить. Мне нравится то, что Лили не вульгарная особа как Агнес, не носит мини-юбок и не красится красной помадой. Это важно сынок, многое можно узнать о девушке взглянув на неё всего раз. Лили напоминала мне твою маму чем-то в молодости, — отец посмотрит на маму со всей нежностью и любовью в глазах.  — обе прекрасные, и упёртые. Помнишь, дорогая, как Лили соревновалась с Агнес?   
— Что она делала? — Крис до сих пор не знает некоторых обстоятельств.   
— Прэтт даже видео заснял, как она вела переговоры с петухом.
— Лили повторяла за Агнес, это было так забавно. Я думаю, всё дело было в тебе. Это хорошая кандидатура, но...— а все решили что папа согласен.  — ты уверен? Ты знаешь что развод — это вещь очень нежелательная для монарших особ? Если через год после свадьбы ты передумаешь, тебе уже никто не поможет. 
Мама слушает это всё с немым ужасом на бледном лице. Даже Скарлетт всерьёз задумалась. Крис кивает нерешительно, а потом кивает увереннее, а потом резко и убедительно.   
— Да, я знаю, знаю. Но если сомневаться на каждом шагу, можно и с ума сойти. Не имея уверенности я бы никогда... — никогда не погнался бы за ней в ту ночь, и ещё многое «никогда». — никогда не решился на предложение.   
— Тогда прежде чем наша мама выскажется, расскажи всё.   
— Не хочу долго и много рассказывать. Я люблю её, и хочу чтобы вы тоже... полюбили и приняли в семью. Странно мне это говорить, но я вижу своё будущее только с Лили. С другой стороны, — переводит взгляд на маму.  — семья для меня не менее ценна. Понимаю, вы ещё помните тот день, не самый лучший день в наших жизнях, но... у меня случилось много хороших дней, и тот день я забыл. К тому же, вы все должны понимать что вины Лили в этом нет. Безопасность королевской семьи превыше всего, и об этом заботятся профессионалы. 
Молчание воцаряется на некоторое время, каждый копается в своих мыслях. Он не мог игнорировать мнение родных; родные имели своё мнение и беспокоились за него.   
— Как только я увидела её, — осторожно начинает Шерри. — поняла что лучшей кандидатуры для нашего мальчика не найти. Выбор всегда будет за тобой, Кристофер. Мы не идеальны, мы не знаем ничего об этой жизни, но мы всегда хотели видеть тебя счастливым. Если ты уверен, что нашёл своё счастье, разве я могу быть против?

Будет трудно: жизнь непредсказуема, пути Господни неисповедимы, они всё ещё совершенно разные люди. Любовь — это единственное, что им поможет. 
Одобрение родных для каждого человека так важно, не правда ли? 
Даже если ты не признаешься в этом, в душе будешь ждать когда они вернутся, когда они скажут своё да, когда семья станет единой. 
Семья Робинсонов оставалась семьёй в тот вечер и это было неизменно.

+1

5


http://funkyimg.com/i/2KYk9.gifᅠᅠᅠhttp://funkyimg.com/i/2KYka.gifᅠᅠᅠhttp://funkyimg.com/i/2KYkF.gifᅠᅠᅠhttp://funkyimg.com/i/2KYkb.gif
ᅠᅠᅠ
И СНОВА, ДОБРОЕ УТРО

ᅠᅠᅠ

08:17 рыжий чертёнок: ну как ты? готов? вчера они были шокированы 👽👽

08:24 братец-медвежонок: ты разбудила меня!!! 

08:25 рыжий чертёнок: ooops прости, но вам пора вставать, с э р 👸

08:26 братец-медвежонок: я запрещаю воровать фишки лили! 

08:28 рыжий чертёнок: удачи на кухне, бро 💪💪🤘🤘🤘

Аккуратно подпиленные ногти овальной формы, бесцветный лак, светлые волосы уложены; она, казалось бы, должна стать хозяйкой фермы, носить резиновые сапоги, платки на голове и одежду не по размеру, а чуть больше; перестать укладывать волосы и делать маникюр, пахнуть не духами с нотами чайной розы, а сеном и свежескошенной травой. Однако, Шерри ещё помнит городскую жизнь, когда любила выглядеть на все сто, получая одобрительные кивки мужской половины семьи. Дочь же находила за что покритиковать мамочку и тыкала пальцем в модные журналы, говоря, что причёска совсем не модная. Итак, на часах половина девятого, на ферме они привыкли вставать рано и не изменили привычке; она успела отмыть от жирных пятен плиту, оттереть всё до блеска, вымыть чашки с содой, потому что от чая остаются коричневые следы и это её не устраивало; затем был приготовлен завтрак, заварен чай, кофе и сделан свежий сок из крупных апельсин. Она никогда не могла бездействовать в стрессовых или шоковых ситуациях, или же, когда надо п о д у м а т ь. Кристофер находил некоторое сходство между Лили и мамой; Лили много готовила. 
Подушечками пальцев барабанит по столу, другой рукой придерживает ручку белоснежной чашки и медленно делает маленький глоток ещё достаточно горячего зелёного чая с ароматом клубники и персика.   
— Я переживаю, Брэд, он совсем ещё ребёнок, — тонкий голос струится беспокойными волнами, чашка снова отрывается от деревянной столешницы. Робинсон старший отрывает взгляд от лондонской газеты, не изменяя и своей привычке читать по утрам.   
— Жизнь во дворце не для нашего сына, вот что я хочу сказать.   
— Ты боишься, что он опозорит нас?
Её любимый муж неизменен и привычно откровенен, говорит, что думает, не больше, не меньше. Она иногда напоминает ребёнка, готового расплакаться в любой момент, о чём свидетельствуют поджатые, нежно-розовые губы.   
— Для тебя он ещё ребёнок, для меня взрослый человек, способный принимать решения самостоятельно.   
— Знаешь ли, — вдыхает глубоко.  — мой сын женится, а я не могу в это поверить, и не потому, что он женится на принцессе! Всё дело в том, что его внутренний ребёнок никак не угомонится. Как знать, что он выкинет в следующий момент?!  — она вспыхивает постепенно, с каждым словом тон поднимается и достигает предельной высоты.   
— Доброе утро, Крис, — спокойно реагирует отец на появление сына в арочном проёме, а потом замечает снова стоящую на носочках дочь. Скарлетт пытается выглянуть из-за плеча брата. Оживлённый разговор, или скорее мамин монолог привлёк их внимание с утра пораньше. А до этого оба довольствовались перепиской в мессенджере, валяясь в своих кроватях. Шерри поджимает губы, выдыхает натягивая улыбку и надеясь, что он н и ч е г о не слышал.   
— Хотите сок? — не сморгнув глазом, отводит взгляд и выпрямляет спину, делая бесшумный глоток зелёного чая. Апельсиновый сок — это их утренняя традиция, напоминает о детстве. 
Сонный, растрёпанный Крис плетётся молча к холодильнику, Скарлетт садится на стул, поднимает ноги сгибая в коленках и лишний раз убеждая маму, что во дворце их семье лучше не появляться. Нарушает воцарившуюся тишину хрустом тоста с абрикосовым джемом, совершенно невинно. Крис имеет привычку пить холодную воду по утрам; отец шуршит газетой и неожиданно довольно улыбается.   
— О нашей невестке пишут. 
Скарлетт давится тостом, Кристофер захлёбывается холодной водой, а Шерри весьма сдержанно оставляет это без комментария и какой-либо реакции.   
— Кстати об этом, — решает, что самый подходящий момент настал, и кажется, ошибся.   
— Ты хочешь ещё что-то нам сказать? — мама всем своим видом даёт понять, что не готова к новостям и заявлениям, но её сын этого не замечает, видимо ему надо было умыться, прежде чем сесть за стол.   
— Ноги опусти, — кидает, не смотря в её сторону; сестра недовольно хмыкает и зачем-то опускает ноги, а ведь могла бы просто пропустить мимо ушей, как делала обычно.   
— Да, в связи с нашим желанием пожениться, семья Лили очень заинтересована в знакомстве с вами. Они хотят познакомиться с моими родителями, — говорит об этом, словно о чём-то обыденном параллельно намазывая тост сливочным маслом; поднимает взгляд на маму, мельком смотрит на папу и протягивает руку к баночке с джемом.   
— Что? Почему вы так смотрите? Обычно дело — знакомство семей, — пожимает плечами. Шерри это дело не сочла обычным и из её тонких пальцев выскальзывает чайная ложка, слышится звон. Скарлетт не пожалела, что опустила ноги.   
— Может быть для тебя это обычное дело, но не для нас. Дорогой, ты дашь мне денег на новое платье?   
— Мне тоже! — резко врывается в разговор поднимая руку.  — Я же не должна позорить семью, новое платье просто необходимо.   
— Это не очень уместно, — Крис не поддерживает образовавшегося настроения за столом, и его голос звучит непривычно твёрдо, будто отнял у Брэда прерогативу главы семьи. Обе вопросительно смотрят на него, вторая скорее вздумала поиздеваться. Негодница.   
— Члены королевской семьи известны своей скромностью и экономностью, поэтому вовсе не обязательно одеваться как на бал-маскарад.  
— Ну, вообще-то да, он прав, я была во дворце и видела, как они одеваются. Я бы назвала вкус Лили утончённо-женственным на английский лад, — при этом она берётся есть абрикосовый джем чайной ложки прямо из баночки.   
— Ладно, дорогой, твои деньги мне больше не нужны, — прощебечет высоким тоном мама, допивая свой зелёный, клубнично-персиковый чай. Ставить чашки на стол беззвучно она не умела, а Крис запомнил, как мастерски делала это Анна. Брэд встряхивает газету, откашливается и продолжает молча читать, привычно хмуря брови.   
— Итак, наша семья отправляется во дворец. Когда? — наигранно-торжественно объявляет сестра, разводя руками и зелёный взгляд касается чисто-голубого.   
— Сегодня, — настолько просто, будто сегодня они будут смотреть матч или вместе ужинать; Робинсон всё сводит к простоте и искренне удивляется, смотрит на людей с недопониманием, когда они от удивления роняют посуду или спотыкаются на ровном месте. Благо мама не выронила чашку пока спотыкалась; оборачивается порывисто, прожигая сына раздосадованным взглядом. Просто мама слишком взволнована, пусть она и любит Лили, пусть она и не злится на неё, но последние новости застали врасплох.   
— Крис, она хочет придушить тебя, и не говори потом, что я тебя не предупреждала.   
— Спасибо, Скарлетт.   
— Эй, посмотри сюда, — папа наклоняется в его сторону, позволяя заглянуть в газету. 
— Плохая фотография, уверен у них есть и получше.   
— Уверена, какая-нибудь журналистка залипает на тебя втихую, — лукавая усмешка всегда подходила к огненно-рыжему. Идеальный образ рыжего чертёнка. Робинсон только привыкает, постепенно к своим фотографиям в газетах. 
— Я должна отойти от шока, потом почитать об английском этикете и неплохо было бы послушать о семье Лили, да, Крис, ты должен рассказать нам... это слишком... слишком ответственно, ты понимаешь?
Он уже ничего не понимает, достаёт телефон из кармана, набирает шустро сообщение другу под ником «любимая мисс Лили». 
«Я сказал им, они кажется... готовы. Мы приедем, как и договаривались. Скучаю по тебе, милая 💖». 
Улыбается, настолько открыто и влюблённо что все разом понимают, у кого сейчас мобильный издаст звук входящего сообщения. Безнадёжно.   
— Отлично, и что же мне надеть? Макияж дневной, не броский, да? Туфли на каблуке или... Волосы собрать или оставить вот так? Полагаю от этой встречи зависит счастье нашего сына. А если мы им не понравимся?
Останавливается, присматривается к его лицу, касается ладонями щёк.
— И раз уж ты сбрил свою бороду, побрейся, живо.
Безнадёжно.

+1

6

вперед в будущее.
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Фокус не удался. Даже на тринадцатый раз, несмотря на усердные попытки и старания до прикусывания языка. Полнейшая концентрация и сосредоточенность, но видимо, не достаёт таланта, или банального везения. Настроение скатывается под стол, как у ребёнка, который обижен на весь мир из-за своей неудачи. Может быть он плохо орудует ложками, вилками и стаканами, зато прятаться в тёмных углах, посреди шума и веселящийся толпы приспособился, добрался до уровня профессионала и даже гордиться этим. Наклоняется к столику, тянет на глаза козырёк бейсболки, пытаясь спрятать лицо за пустыми стаканами, щурит глаза, высматривая знакомое лицо. Накидывает сверху капюшон чёрной, большой и бесформенной толстовки, превращаясь в сплошное тёмное пятно. Порядком надоело терпеть вонь сигарного дыма, классического и самого разнообразного — эффект одинаков. За эти полчаса на его стол успели выплеснуть половину бутылки пива (благо не на голову), предложили потанцевать в противоположном углу, где музыка сменялась с медленной и плавной на нечто дикое, и наоборот, и удачно перепутали с парнем, который должен забрать свою неплохо выпившую девицу. Сидеть в таких заведениях одному весьма нежелательно, если не хочешь, чтобы забрали тебя. Возможно, плохая идея — ждать здесь, но есть и положительные стороны данного положения. Людям совершенно безразлично кто сидит в дальнем углу за столиком, совершенно плевать чьё лицо прячется за свисающим капюшоном, потому что они пришли повеселиться в своё удовольствие; в своё — это ключевое. Быть может, забавно, иронично, но им интересны свои развлечения, настолько интересны что окружающие превращаются в бесформенные, размазанные пятна. Этот эффект не оставил его равнодушным, даже вызвал ещё больше интереса, будто игра «узнают ли меня?». Даже если не узнают здесь, главное, чтобы не узнали т а м, что он здесь; на это у него несколько причин.   

— Я бы мог ещё часок подождать, что же вы так торопитесь? — первое, что невольно вырывается — язвительный сарказм; брови сдвигаются и хмурятся, говоря о его страшном недовольстве.   
— Простите, у меня были веские причины задержаться, — ответ последует более нейтральный, спокойно-сдержанный с лёгким оттенком кидающего вызов раздражения.   
— Зачем вы позвали меня... в это место? — обводит взглядом зал, в котором стоит отметить, становится более душно и накурено.   
— Вот уж сам теперь не знаю, надо ли было звать вас, — ловит на себе взгляд, казалось бы ничего не выражающий, но вынуждающий быстро исправиться.  — ладно, мне нужна ваша помощь.   
— Мне казалось, что я - последний у кого вы будете искать помощи, — прищуривается, внимательным взглядом прожигая дыру в лице напротив.   
— Боже мой, вы просто телепат, как вам это удаётся? Да, не поспорю с вами, вы на данный момент и есть последний, больше вариантов нет.   
— И чем же я могу быть полезен?   
— Вы имеете доступ к информации, которая мне нужна. Информация о террористических группировках, — подаётся вперёд, понижает тон голоса, но тот начинает предательски хрипеть и вовсе растворяться в бьющей по ушам музыке; смотрит прямо в глаза собеседнику, пока тот неподвижно сидит, даже не моргает.  — Никто кроме вас не сможет мне помочь, это уж точно.   
— Вы сошли с ума?   
— Другого я не ожидал, поэтому подготовился заранее, — расслабленно откидывается на мягкую спинку диванчика, усмехаясь одним уголком губ.   — Подумайте.   
— Я потеряю свою работу.   
— Я смогу вам помочь, я же не последний человек в этой... стране. 
— Вы ничего не решаете. Решать будет ваша супруга или её секретарь. Насколько мне известно, королева Лилиан в здравом уме и уж точно такое содействие не одобрит... 
— Бла-бла-бла. Хорошо, когда вы молчите. Ладно, я могу найти вам другую работу, как разница. Если бы вы поняли, насколько это важно, — отрывается от спинки дивана и снова склоняется над столом заглядывая в тёмные глаза.  — выслушали бы меня.   
— Мой вам совет, Ваше высочество: делайте то, что должны. У вас семья, жена, и вы правы, страна в какой-то мере зависима и от вас.   
— А вы прямо образец праведности, капитан дотошность? Февраль, 2014, Колумбия, пропавшие без вести члены экспедиции. Вы нарушили устав, капитан. Зачем вы играете святого, если на самом деле... не настолько уж и святы? 
Крис всматривается в его лицо, полностью облекаясь в серьёзность, огоньки озорства погасли в голубых глазах, уголки губ опустились, а меж бровями появляются две морщины. Не только он менялся в лице, пока перечислял вероятно, нечто запрещённое. Сомнений нет, не будь в этом месте столько свидетелей, ему бы выкапывали яму, да поглубже. Капитан удивительно стойко держится, под столом крепко сжимая кулаки. Насколько всё было плохо в этой чёртовой Колумбии, если у него взгляд неожиданно дикий, почти что волчий.   
— Я это делал ради спасения своей жены.   
— Я тоже делаю это ради спасания своей жены, — выдерживает недолгую паузу, неотрывно наблюдая за тем, как меняются эмоции чужого лица.  — Вы же сами знаете, моё положение не подразумевает подобную помощь. Да, мне все скажут заниматься своими делами. Поэтому я надеялся, что вы меня поймёте. Для мужчины ничего хуже бездействия быть не может.   
Кажется, постепенно Джунки начал узнавать в Кристофере самого себя. Безусловно, они совершено разные, их ничего не связывает, между ними ничего общего чтобы заложить фундамент доверительных отношений или дружбы, но они оба, типичные представители своего пола. Такова их природа — действовать несмотря ни на что. Воспоминания живы, словно весь тот ужас был пережит только вчера, а на деле прошло несколько лет. Кристофер был прав, никто лучше Джуна не поймёт его. Даже Джун это признаёт, позволяя своим напряжённым плечам расслабиться и опуститься. Выдыхает.   
— Откуда вы узнали в каком направлении двигаться?   
— Сестра никак не избавиться от привычки бросать дверь не закрытой. Служба безопасности пытается от нас что-то скрыть, и это вышло совершенно случайно. Я прочёл кое-какие отчёты, многое мне объясняющие.  
— Вам интересна та череда...   
— Да, та самая! Я знаю, что в масштабном терроризме вы разбираетесь лучше всех. 
— Но вы не будете заниматься этим в одиночку.
Немного помолчав, Крис тяжело-обречённо вздыхает.   
— Я думал, мы договорились, уладили этот вопрос. 
— Я вам помогу. У меня есть и свои соображения на этот счёт.   
— Пожалуй, впервые ваша экспертность будет уместна. 

* * *
Двери распахиваются, изнутри вываливается нечто шатающиеся, не способное удержать равновесие в одиночку. Позади всё ещё слышна приглушённая музыка, неоновая вывеска моргает жёлтыми лампочками, а стылый воздух мгновенно цепляется за раскрасневшиеся щёки. Вокруг царит невозмутимость, свойственная отдалённым, забытым цивилизованными людьми углам Лондона, или где-то на его окраине. Это заведение, одно из полюбившихся стоит отметить, единственное, тусклое пятно в темноте позднего вечера. Рядом разве что уличные фонари, ряды которых не очень длинные. Никаких «обезьянок» с фотоаппаратами, никаких поклонников и наблюдателей, потому и полюбившееся место. Он самодовольно гордится тем, что умудрился одурачить всех, абсолютно всех (а может быть и не всех).   

— And way down we go-o-o-o-o.... way down we go-o-o-o-o! 
Крис закидывает руку на его плечо и начинает выкрикивать ещё громче (он думает, что поёт на самом деле) слова до сих пор вирусной песни.   
— Нет-нет, давай... i looove yooou, — безобразно тянет, кажется, ноты, глядя на своего напарника по пьяному дуэту.  — ijji marayo! ~~   
— Что-что-что? Нет, там не так поётся! — недовольно хмурится.   
— А ты откуда знаешь? Ooonly yooooou!   
— Ладно, нам надо домой.
Один отпустить другого просто не в состоянии, иначе оба свалятся на землю. Крис шмыгает носом и машинально начинает искать взглядом свою машину, припаркованную где-то в темноте, что сразу же говорит о неудаче в поиске. Видеть дальше своего носа он не способен. Зато способен перепутать чужой автомобиль со своим.   
— Где ключи? Ключи? — шарит по карманам куртки, накинутой сверху толстовки, после чего шарит по карманам чужой куртки, заглядывая в потайные карманы; искренне не понимает, почему ключи не находятся даже у этого парня. А кто этот парень, собственно?   
— А ты кто вообще? — прищуривается, всматриваясь в лицо Джунки.   
— Нам нельзя за руль... мы... — икает. — пьяные.   
— Я бы посмел отметить, вы очень пьяные. 
Раздаётся чей-то (словно с небес) спокойный голос, а перед глазами в обрамлении янтарного света возникает статный силуэт. Крис совершенно ничего не понимает, не получив ответа на свой вопрос начинает приглядываться к явившемуся чуду в коричневом пальто, которое кажется плодом воображения. Он был реален. Бенедикт всегда реален. Его лицо постепенно выступает из тьмы, делаясь жёлтым от здешнего освещения, и ещё более невозмутимым.   
— Вы думали, вас одного отпустят в подобное место, Ваше высочество? 
Фокус не удался дважды. Криса надёжно охраняли всё это время, а Бенедикт только и ждал часа, когда понадобится поработать чудным спасением с небес.   
— Чё? Ты кто такой? — пошатывается, крепче сжимая чужое плечо. Если мистер Сон умудрятся смотреть на мир с малым процентом трезвости и здравого ума, то о нём этого сказать нельзя. Он всерьёз не узнаёт ни своего новоиспечённого друга-невольного-собутыльника, ни личного секретаря (или правильнее: личный воспитатель из детского сада). А разговаривать Крис начал как уличный подросток хулиган, наверное, тем самым воплощая в жизнь кошмарные сны Бена. В общем-то, запастись терпением на предстоящую ночь не помешало бы в с е м.   
— Не столь важно кто я, важнее кто вы, и это вас обязывает немедленно вернуться домой.   
— Вот моя машина, я собираюсь домой!
По какой-то причине его не успевают остановить; незаметное мгновение и вот, его высочество пытается забраться в салон чужого автомобиля. Сигнализация срабатывает мгновенно, от чего застывший на месте Джун вздрагивает и шире раскрывает глаза, а Бенедикт понимает, что ситуация пострашнее его ночных кошмаров. Не дай боже за этим делом застанет хозяин машины, или ещё хуже — здесь соберётся весь веселящийся народ.   
— Ваше высочество, уходим отсюда, — он старается сохранять своё профессиональное спокойствие и невозмутимость, но голос стоит признать, приобретает оттенки испуга. Его высочество хватается за ручку ещё крепче, не собираясь разжимать пальцы; оказалось, настолько крепко что одного Бена недостаточно. — капитан, не стойте, помогите мне! 
Однако ждать помощи от не менее пьяного капитана не стоит, тот продолжает стоять неподвижно и наблюдать за действом с первого ряда.   
— Боже, за что мне это. Ваше высочество, это чужая машина, ваша машина ждёт вас... не трогайте зеркало, оно дорого стоит! 
Ему удаётся с огромным трудом оттащить Криса от визжащего авто, но Крис не желает так быстро мириться с этим, размахивает руками, задевает зеркало, благо не настолько катастрофично, вряд ли заметят лёгкую царапину. Можно считать, автограф от принца-консорта.   
— Капитан, вы не идёте?   
— Погодите! Он мой друг, он идёт... мы вместе идём. Друг! — вырывается из хватки секретаря, подбегает (бегом это назвать трудно всё же) к Джунки и снова закидывает руку на плечо, удовлетворённо улыбаясь. — Пооехали! Он идёт со мной... со мной идёт, слышишь? А ты вообще кто? Мой слуга? У тебя такое знакомое лицо... 
Бенедикт позволяет себе впервые закатить глаза, но его сдержанность стабильна, неизменна. Они успевают скрыться в темноте до того, как выбежит перепуганный хозяин машины, но дорога домой обещала быть непростой. Несомненно, никто не собирался диктовать по слогам адрес капитана, а такой информацией Бен не обязан располагать, к тому же Крис всю дорогу доказывал, что это его друг и «он поедет с нами». А потом они распевали (Бенедикт почувствовал себя, пожалуй, в зоопарке) песни, настолько громко что у двоих трезвых людей в салоне разболелась голова. 

* * *
К великому сожалению, он не успевает извиниться перед её величеством за столь неподобающие поведение своего подопечного. Его позднее появление дома становится сюрпризом, должно быть вызывающим смешанные чувства. Совершенно радостный Крис распахивает дверь за дверью (через три двери возненавидит их), разводит руки в стороны торжественно представляя своему другу свой дом, скромно считая, что дом красивый. Правда, он не помнит откуда взялся этот дом, кто ждёт в этом доме и почему он вообще существует в этом странном мире. Ему просто хорошо, замечательно-хорошо плыть по течению и утопать в преследующем облаке аромата спиртного; оно так и бурлит в крови, нагоняя волны возбуждения и повышенного, слишком хорошего настроения; оно в голове, одурманивает, и с каждой минутой всё сильнее, до головокружения, вспышек и мимолётной темноты в глазах.   
— Будешь со мной спать. Ты таакой мягкий, — оттягивает щёку Джуна и морщится, изображая мимикой умиление.   
— Ваше высочество, мы можем подготовить комнату... 
— Нет! Мне нравится этот медвежонок, пусть останется... пусть останется. Тебе нравится мой дом? Этот дом такой... большой... таинственный... здесь... призраки водятся...   
— Призраков не существует.   
— Молчи! Молчи... тссс, — прикладывает палец к губам и толкает своим задом дверь, ожидаемо проваливается в образовавшуюся щель, падает с грохотом на ковёр. Чуть ли не на ощупь он нашёл спальню, куда и завалился задом, теперь лежит с закрытыми глазами и морщится на этот раз от сильной боли.   
— Ваше величество, прошу меня простить, это... — Бенедикт определённо ненавидит Криса в этот момент, нервно отдёргивает края пиджака и поднимает невозмутимый, прохладой веющи взгляд на Лили.  — недопустимо. Моя вина — упустил момент. Однако, если его высочество собирается что-то сделать, его не остановить.   
— Меня не остановить… не остановить... как больно... не остановить меня... — бормочет, ворочаясь гусеницей на ковре, за чем с неподдельным любопытством наблюдает Джунки, которого тоже качает словно на морских волнах.   
— Кристофер, — нервно сглатывает комок в горле.  — пожелал привести с собой гостя, — кидает своё тёмный, говорящий взгляд на капитана. Со временем Бен приучился использовать полное имя, пусть приучить было очень с л о ж н о.   
— Пожелал... да... я пожелал в конце концов! 
Восстание из мёртвых, не иначе. Крис резко подрывается, умудряясь сохранить равновесие; ухватывается за Джуна (сильный парень) и поднимается на ноги.   
— Мы тут выпили немного... чуть-чуть... чуууток... — шмыгает носом, опирается о него, будто о мебель, выдыхает и ловит воздух губами.  — что? Почему вы все смотрите на меня? А ты кто?  
— Вы уже спрашивали.   
— А она кто?
Наверное, Бенедикт готов провалиться сквозь этажи и землю, похоронить самого себя и никогда не восставать из могилы, после столь резкого и дерзкого вопроса, по его мнению. Допустимо ли задавать такой вопрос королеве, да ещё так нагло глядя в глаза? Для Криса, разумеется, допустимо. Знал бы он ещё полное значение этого слова. Д о п у с т и м о.   
— Ваша жена, сэр.   
— Серьёзно?... — голос захрипел, Крис оторопел, глядя на Лили широко раскрытыми, удивлёнными глазами.  — друг, посмотри... жена моя... как неловко... У тебя есть жена?   
— Есть.   
— Где? 
— Дома.   
— А где твой дом? Пойдём посмотрим на неё.
Джун пожимает плечами.   
— В этом и была проблема, собственно. Мы не знаем где живёт капитан и его семья. Я могу немедленно выяснить это и... 
— Молчать! Я вспомнил тебя, ты мой слуга! А мой друг останется здесь!  
— Но ваша жена...   
— У меня есть жена?!   
— Да, сэр, и она смотрит на вас.   
— Ой... — хватается за голову, переводит совершенно не трезвый взгляд на Лили, на лице расплывается расслабленно-пьяная улыбка.  —красивая, да? Она такая... красивая... вот спорим, твоя не такая красивая...  
— Моя ещё красивее.   
— Нееет, — резко повышает тон голоса.  — моя красивее, у неё... — благо Крис не продолжил свою фразу, чуть не выдав нечто личное и тайное — помешала Лили на которую внезапно начал засматриваться, не веря своей пьяной головой что она е г о жена.   
— Это ааангел во плоти, а не моя жена. Ты меня обманываешь, слуга.   
— А по-моему, - Джун снова икает.  — самая обычная женщина. 
Крис мотает головой, Бенедикт тяжело вздыхает и набравшись смелости заявляет, что горе-друзей не помешало бы уложить спать, да только самостоятельно они с этим не справятся. Что происходило дальше, известно лишь наблюдателям, потому что их сознание погрузилось в пучину алкогольного мрака, память полностью завершила свою работу, и в один прекрасный момент в глазах потемнело до самого утра. 

* * *
Странное ощущение, словно ты плаваешь посреди моря, тебя легонько подбрасывают волны и солнце греет затылок. Скорее всего, у Джунки морем были пуховые подушки, скомканные одеяла и какие-то мягкие игрушки, а вот море Криса вряд ли объяснимо. Голова на краю кровати, тело на полу, вероятно, ночью он отказался засыпать на кровати, свершив великое самопожертвование и отдав место другу. Веки разлепляются постепенно и не полностью, солнечный свет дотягивается до лица — осеннее солнце, едва тёплое. Ему ли не знать, что утро после столь бурной ночи и безграничной дозы алкоголя невыносимо ужасное. Головная боль как ностальгия, ощущение словно по всей голове трещины ползут, а мозг раскалывается на четыре куска — он проходил это тысячи раз и не подозревал что пройдёт снова.   
— Боже мой... — запускает руку в взъерошенные, светлые волосы, лохматит их ещё больше и скользит взглядом по ковру — чистый, кажется. Пытается подняться и сразу же падает обратно; оказывается, прошлая ночь отняла все силы, силы, которые мгновенно не восстанавливаются, тело опустело, осталась бессильная оболочка и головная боль, словно её задавило камнями. Взгляд ползёт дальше, по спадающим одеялам, выше, ещё выше, упирается в лицо. Крис вздрагивает, сердце начинает колотиться, а когда присматривается, понимает, что это не Лили, понимает, что кто-то знакомый и вспоминает его имя очень медленно.   
— Джжжж... Джоо.. Джее... Джун? Джун... интересно, сколько я выпил...никогда ещё не просыпался с мужиками... — сейчас он осознаёт, что надо было выпить больше, чем «много», чтобы затащить в свою кровать капитана Сона. Дело даже не в нём, не в лёгкой неприязни и проблемных отношений, дело в принципиальном капитане. Ему угрожали смертью или каким образом он оказался здесь?   
— Джун, вставать надо, слышишь? Проснись, — голос нещадно хрипит, он дёргает за плечо, но капитан не поддаётся, крепко спит.  — Джун, а если королева сейчас зайдёт? Не страшно тебе?!
Удивительно, но «королева» срабатывает волшебным образом, будто капитану она снилась всю ночь. Джунки резко раскрывает глаза, резко отрывается от кровати (армия воспитала?) и приставляет ладонь к виску (определённо, армия).   
— Безнадёжный ты парень, — мотает головой усмехаясь.  — мы оба безнадёжные, если так подумать. Пока я был врачом, меня могли разбудить такие штуки, но... сейчас меня уже ничего не разбудит, — улыбается грустно-задумчиво.   
— А как... я здесь оказался?   
— Наверное я тебя привёл, — пожимает плечами.   
— Это плохо. Меня здесь не должно быть. Где Хегё... она меня ждала дома... мне будет очень плохо...
— Конечно не должно, вдруг здесь моя жена в одном белье ходит. Шучу. Давно она не ходила в одном белье... как думаешь, почему? — поудобнее усаживается на полу.   
— Вы ей больше не интересны? — вполне серьёзный Джун выгибает бровь.   
— Что? Я ей не интересен? И что же делать?   
— Устройте ей романтический ужин.   
— А вы случаем не спали семьдесят лет во льдах, кэп?

«Они проснулись, мэм. Я слышу их голоса».

— Чёртов Бенедикт.

«Я тоже слышу». 

— Чёртов Дэниэл. Мне так не повезло, эти люди каждое утро мелькают перед моими глазами... 

Двери открываются и, пожалуй, настаёт самый эпичный момент всего утра. Они смотрели друг на друга с огромным удивлением, они были шокированы, не верили своим глазам, определённо. Крис наблюдал с интересом и даже ожидал что же будешь д а л ь ш е. Будто они знакомы, очень хорошо знакомы, только не сказать что они жутко рады видеть друг друга. У каждого свои скелеты в шкафах, верно?
— Джун?! 
— Дэниэл?! 
— Эй, парни! — он хлопает в ладоши и лыбится так, будто его посетила гениальная мысль; на самом деле, эта встреча забавляет, даже заставляет забыть о головной боли.   
— Вы знакомы? Так может... выпьем? Нам бы похмелиться с Джуном, — опускает руку на его плечо и смотрит с каким-то довольным видом на телохранителя.  — мы теперь типа... друзья.

«О, Лили, я бы не смог с ним поладить без выпивки, и не смотри на меня так». 
«А что я говорил? Я не помню».
«Лили! Ну я же люблю тебя, ты не веришь? Мне надо было напиться!»
«Обещаю, милая, больше никакого алкоголя».
«Наверное».

+1


Вы здесь » Star Song Souls » the universe of lily and chris » [other] из жизни кристофера робина


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC